Влияние умерших и абортированных детей на живых членов семьи

Лапина Лариса

Этот доклад посвящен расстановочной работе в области влияния абортов, сделанных в партнёрстве, на качество отношений в семье.

Как психологическому консультанту мне приходилось работать со множеством женщин, находящихся под влиянием травмирующего опыта проживания последствий аборта. В психологической практике довольно подробно описан феномен постабортного синдрома. Однако при работе методом семейной расстановки выяснилось, что аборт оказывает влияние не только на женщин, но и на всю семью.

Традиция нашего общества такова, что о том, что в паре сделан аборт, женщины и мужчины стараются быстро забыть и это событие постепенно стирается из сознательной памяти семьи. Говоря профессиональным языком, происходит полное или частичное вытеснение связанных с этим чувств. Живущим детям часто вообще не сообщают о том, что перед ними были аббортиванные дети. Такова реальность нашего времени. И эта реальность служит основой для запуска механизма, который в формате расстановочной работы назван «коллективная или родовая совесть». Действие этого механизма приводит к возникновению или замещению хороших эмоциональных связей между членами семьи на негативные, приводящие к страданиям. Феномен, получивший название «коллективная совесть», следит за исполнением закона признания принадлежности каждого элемента системы как её неотъемлемой части. Абортированные дети в данном случае считаются входящими в семью. Если этот закон нарушается, их физически и эмоционально исключают из семьи, а остальные начинают ощущать на себе последствия этого как нарушение хорошего эмоционального обмена.

Последствия таких исключений всегда индивидуальны. Они зависят от многих факторов. Например, от того, сколько в семье уже рождённых детей, какими были отношения между партнёрами на момент аборта, как в семье принято относиться к такому событию, и так далее. Поэтому невозможно описать единый алгоритм воздействия для всех.

Однако мы можем четко выделить слои семейной системы, которые в той или иной степени безусловно изменяются.

Первый слой — это сами матери, сделавшие аборт.

В душе женщины возникает вытесненное чувство вины. Как оно влияет на жизнь женщины, супруги, матери рождённых детей?

На практике видно, что влияние простирается от незначительного до самого негативного, которое в расстановочном подходе называют «динамикой следования в смерть», когда женщина, сделавшая несколько абортов, перестаёт интересоваться жизнью, становится подвержена депрессиям. Таким образом вытесненная вина давит на женщину. Эта же динамика может выражаться и в том, что с женщиной начинают происходить различные несчастные случаи, она может попадать в аварии или начать заниматься экстремальными видами спорта с угрозой для жизни, болеть соматическими заболеваниями, у неё могут развиваться смертельные заболевания.

Таким способом, бессознательно женщина говорит нерожденным детям: «Я последую за вами». Вина приводит к ухудшению контактов с членами семьи, росту агрессии по отношению к живущим детям, сверхопеке их здоровья и жизни (как попытка уменьшить вину перед теми, кто жизнь не получил).

Изменяется взгляд на мужа или партнёра. В случае, если абортов сделано много, могут прекратиться или перестать доставлять удовольствие сексуальные отношения, как потенциально опасные, способные привести к повторению опыта аборта.

Отношения с самой собой. В зависимости от отношения общества к абортам, религиозной принадлежности женщины, отношения к такому поступку в семье, возможности получения помощи, женщина может устанавливать от поддерживающих, допускающих получение помощи, до разрушительных отношений — обвинений по отношению к самой себе. Снижается возможность устанавливать эмоциональные связи с другими людьми. Можно выразить это словами одной клиентки: «Из жизни почему-то пропала радость».

Второй системный слой влияния абортов — живущие дети. Абортированные дети в этом случае являются старшими или младшими братьями и сёстрами живущих детей. Исключение из памяти семьи и потеря связи с этими братьями и сестрами будет ощущаться живущими детьми по-разному. Это может выражаться в том, что у них остаётся мало интереса к собственной жизни. Словно они говорят в душе своим братьям и сёстрам: «Вы не приняли жизнь, и я тоже не приму её». (Часто фразы примерно такого содержания можно услышать от заместителей в расстановках на эти темы). Также эти живущие дети могут хуже успевать в школе, демонстрировать синдром дефицита внимания или гиперактивность, которая защищает их от внутреннего напряжения идущего от матери.

Следующий важный аспект, который стал очевидным при помощи расстановочной работы, это возможное возникновение после аборта динамики триангуляции. Как возникает эта динамика? Если муж или жена не берут на себя ответственность за то, что происходит в их паре, за свою удовлетворенность как мужчины и женщины, за совместное проживание нарушения сексуальной привязанности друг к другу, возникающей после аборта, дети невольно втягиваются в родительские конфликты, так что их энергия будет растрачиваться на то, что происходит между родителями. Они будут заложниками образования коалиции и конфронтации с одним из родителей, что в свою очередь усилит конфликт между партнерами.

Основная динамика, которая характеризует триангуляцию: «Я лучше, чем он/она».

Если муж внутренне отдаляется от жены, а жена отдаляется от мужа, то ребёнок автоматически приходит на помощь тому, кому тяжелее. Так девочки бессознательно могут попадать на место партнерши отца, а мальчики начинают восполнять душевную «пустоту» матери, ценой такого труда является потеря собственного детского места в семье, безуспешные попытки сделать жизнь родителя лучше и радостней. Эти дети долго остаются рядом с родителями, не строят прочных отношений или собственных семей.

Что могут рассказывать в интервью клиенты, находящиеся в невидимой связи с абортированными братьями или сёстрами:

- мало радости в жизни;

- нет ресурсов для достижений или, наоборот, так много дел, живу (ем) словно за двоих;

- партнёрские отношения больше похожи на отношения с братом или сестрой, секс не устраивает или отсутствует;

- вообще нет возможности строить партнёрские отношения;

- жизнь словно за стеклом.

Следующий, третий, слой влияния — партнёр или муж женщины, сделавшей аборт. В книге «Два рода счастья» Гунтхард Вебер цитирует Берта Хеллингера: «Вместе с ребёнком абортируется и любовь в паре».

Бессознательное сообщение, которое получает мужчина от женщины: «Я не хочу твоего ребёнка». Степень влияния этого сообщения на жизнь мужчины может быть разной. Если у него уже есть дети или он вообще не планирует их иметь, то на сознательном уровне отношение к этому событию может быть очень легким. Однако, если мужчина хочет, чтобы ребёнок родился, и соглашается на аборт из любви к партнерше, то в паре возникнут конфликты. Муж будет злиться на жену. Он может даже не связывать эту злость с абортом, просто эта женщина перестанет его внутренне устраивать. Одновременно это может сопровождаться чувством вины у мужчины: «Я любил её, но теперь я этого не чувствую, я обманул её, я ошибся, мне нужна другая и т.д.».

Сексуальная притягательность партнерши попадает под угрозу. Могут возникать любовные треугольники. Или значительные конфликты по незначительным поводам, приводящие к разводам.

Рассмотрим пример из моей практики.

На одной расстановочной программе присутствовал мужчина. В личном запросе на работу его интересовала цель построения счастливых отношений с женщиной. Ему 43 года, он привлекателен и социально активен. Проблемой, предъявляемой им как запрос, является его сердечная закрытость по отношению к женщинам, которую он формулирует фразой: «Я ничего к ним не чувствую». На вопрос, с какого времени с ним это происходит, он рассказывает, что уже был в отношениях с женщиной, которую он любил, но после того как она сообщила ему, что была от него беременна и самостоятельно решила сделать аборт, отношения завершились разводом. С тех пор прошло несколько лет, но ни одна из женщин не подходит на роль жены. Каждые новые отношения сопровождаются ощущением бесчувствия.

В методе системных расстановок мы обращаемся к семейной истории и спрашиваем клиентов о том, как они жили и строили свои отношения до обращения к психологу. Затем мы работаем в группе, расставляя в пространстве при помощи других участников внутренний образ запроса клиента. Для решения этой проблемы мужчина выбрал заместителей для себя (клиента), а также для потенциальной женщины, готовой к длительным отношениям с мужчинами и мы начали расстановку.

По тому, как клиент расставил заместителей, было видно, что в душе он смотрит совсем в другую сторону и ищет что-то важное «другое». Мы решили проверить, чем было это «важное», и добавили в расстановку заместителей для его бывшей жены и абортированного ребёнка.

Вся энергия и внимание клиента были отданы этому ребёнку. В интервью, отвечая на вопросы, он рассказал, что не смог простить жене того, как она поступила с их ребёнком. В расстановке была видна внутренняя боль отца, закрывающая его сердце от женщин, способных так с ним обойтись. Жена стояла, отвернувшись от ребёнка, и не смотрела ни на мужа, ни на ребёнка. Было отчетливо видно, где закончились их отношения. Одиночество ребёнка притягивало только заместителя отца, который в растерянности и бессилии смотрел на свою абортированную дочь.

Решением, которое предлагают в этом случае семейные расстановки, было сказать этому ребёнку правду. Я предложила отцу произнести следующие фразы, констатирующие реальность клиента: «Я очень хотел, чтобы ты родилась, но этого не произошло». Здесь клиент смог признать чувство внутренней боли, которое нёс в себе. Затем в адрес жены были произнесены фразы: «Это наша дочь, она у нас не родилась, и это то, что навсегда объединяет нас как родителей, и то, что разделяет нас как мужчину и женщину». Цель этой интервенции — признать связь на уровне бывшей жены. (До расстановки мужчина сказал, что хотя и ушёл от жены, но ощущает с ней странную изматывающую их обоих связь, на этом этапе работы он был удивлён и сказал, что теперь понимает, что заставляло его раз за разом возвращаться к этой женщине).

Следующим шагом к решению являлось признание ребёнка своим и предоставление ему надлежащего места в семейной системе.

Мы обсудили с клиентом, что этот ребёнок умер, как до него умерли более старшие члены рода клиента, и тогда мы обратились к образам его умерших предков, которых он попросил принять его неродившуюся дочь, используя фразы: «Это моя дочь, она относится к нашему роду». Таким образом восстанавливается целостность семейной системы клиента.

Состояние мужчины изменилось, он ощутил покой. Важной фразой было также выражение любви к этому ребёнку. Когда я как ведущая расстановки попросила его сказать: «Я тебя люблю», мужчина рассказал, что часто в своей жизни произносил эту фразу будто в никуда, а теперь она нашла своего адресата.

Часто покой в семейной системе достигается только тогда, когда все, кто были исключены, находят своё место. Сказанная ребёнку фраза: «Я даю тебе место в моем сердце», — принесла в систему облегчение и покой.

Результатом стали также покой и умиротворенность в телесных и эмоциональных ощущениях клиента. Заместитель клиента в расстановке сказал, что теперь его внимание свободно для восприятия будущих партнёрш.

Часто результатом таких работ становится заключение нового брака.

И наконец, ещё один, четвёртый, слой влияния абортов — влияние абортированных братьев и сестёр. Этот слой отчётливо виден в следующем примере из расстановочной практики: одна молодая мама пришла на консультацию с намерением разрешить конфликт с мужем, связанный с её желанием родить третьего ребёнка. У них уже есть двое рождённых детей, и она никогда не делала абортов. В настоящее время материальное положение семьи было недостаточно стабильным, и муж сообщил, что не сможет прокормить семью, где будет трое детей. В семье начались конфликты и взаимные обвинения.

Запрос женщины касался того, что она чувствует абсурдность и одновременно сильную притягательность идеи родить третьего ребёнка, даже если отец уйдёт из семьи. В её семейном анамнезе выяснилось, что перед тем как родилась она, ее мать сделала аборт.

Когда в расстановке семейной системы нам удалось увидеть этого нерожденного ребёнка, интегрировать его в систему и признать как её нерожденного брата или сестру, она обрела душевное спокойствие.

(Ещё один интересный феномен заключается в том, что на уровне резонансного поля семейной системы существует информация о поле нерожденного ребёнка. Морфогенетические поля семейных систем Рупперта Шелдрейка).

Через несколько месяцев после расстановки клиентка рассказала, что её перестала мучить навязчивая идея о необходимости рождения третьего ребёнка и конфликты с мужем прекратились. Улучшению отношений в паре послужило ставшее доступным для клиентки решение о совместном с мужем планировании рождения третьего ребёнка.

Трудности, возникающие в расстановочной практике при работе с темой абортов.

Первая трудность — желание двигаться по определённой схеме. Как терапевты мы знаем законы и порядки, мы учимся формулировать и предлагать клиентам разрешающие фразы. Но каждый случай уникален. Для кого-то правильная, но сказанная не вовремя фраза: «Ты умер», может стать причиной жестокой ретравматизации.

Поэтому наиважнейшим пунктом в работе с данной темой является способность быть в резонансе с клиентом, способность ощущать, какое движение или слово требуется в данный момент работы.

Можно сказать, что в этой теме мы работаем на границе между жизнью и смертью.

Безоценочность и нейтральная позиция, необходимые для осуществления этой работы, можно понимать буквально как инструменты. Эмоциональную травматизацию женщин, сделавших аборт, поддерживает религия и общество, называя их убийцами. Я не хочу вступать здесь в спор с концептуальными взглядами церкви, я только хочу обратить наше с вами внимание на чувства, которые возникают при этом в душе у женщин.

Конечно, мы столкнёмся с максимальной защитой от такого «ярлыка» по отношению к себе у любой женщины.

Какие чувства возникают у мужчины по отношению к женщине, которую общество зовёт убийцей? Как он должен себя с ней вести? Способен ли он при таком положении дел оставаться с ней на равных, чтобы их партнёрство продолжалось? Как должны чувствовать себя дети, когда они узнают, что их мать называют убийцей? Эти и ещё многие другие аспекты неизбежно встречаются в работе с темой абортов и их влияния на семейную систему.

Для того, чтобы работа могла идти, нам необходим контакт, контакт на равных. Следовательно, в нашей работе мы не можем позволить себе иметь такое убеждение по отношению к клиентке, поскольку это суждение автоматически ставит нас выше. Итак, работа приглашает нас подняться над моральной оценкой и взаимодействовать на другом уровне. Даже в рамках христианской религии есть поддержка для терапевтов, она звучит как «не суди».

В принципе, если мы примем во внимание и согласимся на эти собственные внутренние трудности, мы сможем работать с такими женщинами, возвращая детям матерей, мужчинам жён, а женщинам самих себя.

Шаги, ведущие к решению.

Рассмотрим на примере приводящие к решению шаги в работе с абортированными детьми.

Приведу пример. Женщина родилась у своей матери после того, как она сделала два аборта. На уровне семейной памяти информация об этом существует, однако формально об этом не упоминается, так как это вызывает эмоциональную боль и чувство вины у матери.

Женщина рассказывает о депрессиях и нежелании жить. Из семейного анамнеза ясно, что перед её рождением мать сделала аборты.

1. Первое, что мы можем сделать в таком случае, это восстановить полносоставность этой семьи, то есть в расстановке образа семьи добавить систему исключённых из нее детей. Так мы войдём в первое согласие с системным законом принадлежности и вытесненные чувства смогут начать проживаться.

2. Следующий шаг — это отказ разделять боль матери, он бывает очень трудным. Ребёнок всей душой стремится сделать своей матери «хорошее», однако решение заключается именно в отказе помогать матери. Это достигается тем, что через осознанное глубокое внимание клиент, сидя на своём стуле, начинает видеть, что дистанция от проблемы матери делает феноменологическое поле расстановки легче. Здесь мы физически просим заместителя клиента отойти от заместителя матери. Как правило, оба заместителя начинают демонстрировать облегчение на физическом и эмоциональном уровне. Тогда клиенту в своей душе может последовать за этим освобождающим движением.

Иногда я отчётливо спрашиваю, что происходит, когда ребёнок из сострадания к матери начинает также страдать. Что появляется в результате? В результате появляется ДВА страдания вместо одного. На этом этапе возможны фразы к матери: «Даже если я буду страдать, это ничего не изменит». Иногда я задаю прямой вопрос заместителю матери: «Тебе нужно, чтобы она страдала вместе с тобой?» Ответ, который я неизменно слышала: «Нет».

3. Затем идут фразы, выражающие признание по отношению к умершим детям. Возможно, это: «Вы умерли, а я живу». Они восстанавливают правду и позволяют подавленной боли течь, иногда эти моменты наполнены слезами, так запускается механизм скорби. Здесь можно сказать о начале у клиента процесса согласия с «ценой жизни».

Иногда я предлагаю клиенту сказать: «Ты уступил мне место», — тогда переходом к движению любви между братьями и сёстрами будет благодарность.

4. Очень важным элементом работы с абортированными братьями и сёстрами является поиск для них «правильного места».

Феноменологическим путём, сделав множество расстановок, мне удалось пронаблюдать, что, восстанавливая связь с мертвыми членами рода и обращаясь к ним с просьбой позаботиться об умерших в результате абортов детях, семейная система приходит к покою.

Технически я прошу клиента выбрать заместителей для умерших членов рода матери и отца и попросить их позаботиться об умерших детях.

Уместными фразами здесь могут быть следующие: «Они наши, они относятся к нам».

Иногда на этом этапе расстановки можно увидеть совершенно удивительные вещи, когда одни абортированные дети отправляются в одну ветвь рода, например, отцовскую, а другие в материнскую. Иногда заместители отмечают точность и правильность того, что эти дети прожили такую короткую жизнь, что наводит на мысль о некой предначертанности судьбы этих матерей и детей. Здесь у нас пока нет никакой информации и здесь мы подходим к границе с философией и духовностью в концепции предопределенности судеб.

Литература:

1. Хантер Бомон «Смотреть на душу»

2. Франц Рупперт «Травма, связь и семейная расстановка»

3. Урсула Франке «Когда я закрываю глаза, я вижу тебя»

4. Гунхард Вебер «Два рода счастья»

5. Рупперт Шелдрейк «Морфогенетические поля социальных систем»

Лапина Лариса — практикующий психолог, сертифицированный специалист по системным расстановкам, преподаватель ИКСР.
ВСЕ СТАТЬИ

Марианне Франке-Грикш.
Системное мышление и системная работа в школе.

С 1964 года я работаю учительницей в начальной и средней школе. Опыт, который я приобрела за последние 12 лет, проводя семинары по семейной расстановке по методу Берта Хеллингера, дал мне знания, которые я с успехом могу применять и в школе.
Читать далее..

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Принято важное решение по вопросу о развитии «Системно-феноменологической психотерапии (консультирования) и системных расстановок®» в России!
Читать далее..

Системная расстановка – поворотный момент в жизни.

Системная расстановка – поворотный момент в жизни. Даже одна системная расстановка может очень многое изменить в чьей-то жизни. Может даже и вовсе все перевернуть...
Читать далее..

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА - книга-тренинг

Посвящается мужчинам и женщинам, жёнам и мужьям, любовникам и любовницам, мамам и папам, дочерям и сыновьям, сёстрам и братьям, бабушкам и дедушкам..
Читать далее..

Работает на Amiro CMS - Free